Общее·количество·просмотров·страницы

суббота, 28 марта 2015 г.

Моя выставка в музее Современного Искусства в Минске 2011г



http://naviny.by/rubrics/culture/2011/08/24/ic_media_photo_117_4968/

Поезд покачивается, постукивает колёсами, я еду назад в Голландию, позади моя выставка в Минске, которая проходила в Музее Современного Искусства с 23 августа по 3 сентября 2011года. Мой сосед по купе залепил уши кнопками наушников и слушает музыку, а я погружаюсь в себя. Быстро пролетели дни, впечатления сплелись в пёстрый клубок. Закрыв глаза потихоньку разматываю нить своих воспоминаний.
Вот я первый раз захожу в выставочный отдел музея Современного искусства со своим плакатом. Конец рабочего дня, но за компьютером всё ещё сидит молодой человек приятной наружности с длинными тёмными волосами. Называю себя, говорю, что принесла  плакат к своей будущей выставке. Человек так увлечён своей работой, что даже головы не поворачивает.
- Оставьте на столе.
Спрашиваю: - «Как вас зовут?» Всё также, не удостоив меня взглядом:
- Андрей
- А фамилия?
- Янковский.
Ну, хоть буду знать, кому оставила, подумала я и решила, что этот человек не имеет никакого отношения к работе в музее, просто случайно зашёл в кабинет, чтобы попользоваться компьютером.
Выходя в корридор, встретила ещё одного задержавшегося на работе седовласого сотрудника, который окликнул меня по имени отчеству, и тут-то я по голосу узнала своего бывшего ученика Валерия Рулькова! Он пригласил меня зайти в его зам-директорский кабинет. Встреча была такой сердечной, что загладила впечатление от нелюбезного приёма в отделе выставок. Валерий и дальше, как на протяжении всего времени подготовки выставки, так и во время её проведения и демонтажа  постоянно помогал мне, проявляя самое заинтересованное участие, он поил меня своим фирменным чаем с облепиховым вареньем, показывал свои коллекции интересных фотографий, он даже попросил свою дочь подвести меня с моими работами на машине домой после закрытия выставки. Его радушие и заботу я вспоминаю с большой теплотой. Показал он мне и коллекцию своих работ как старых, так и новых. Валера в последнее время под влиянием Байрачного, занялся скульптурой, но и тут чувствуется его рука графика, привыкшая к филигранно отточеной форме.
Андрей же вначале мне очень не понравился, показался эдаким чиновником и пофигистом. На все вопросы он отвечал незаинтересованно, не глядя в глаза и даже эти односложные «да» или «нет» из него надо было тянуть чуть ли не клещами.
Второй сотрудник – Паша, по заданию Валерия Рулькова помог мне натянуть холсты на подрамники и оформить графику в  рамки. Он не блистал светскими манерами, был угрюм и неразговорчив, но работал быстро и умело так что, благодаря ему, я в срок справилась с оформлением работ. Даже осталось пару дней на то, чтобы походить по городу, развесить свои плакаты и пригласить друзей на открытие. Как раз в ту пору во Дворце Искусства проводилась организованная Зоей Литвиновой и Зоей Луцевич выставка «Дефрагментация», на открытии которой я встретила много знакомых и лично вручила им свои приглашения.
Мой куратор Оля Рыбчинская была больна, она вышла из больницы только в день открытия моей выставки. Она, я полагаю, писала текст к выставке уже будучи в бреду болезни, иначе как бы она смогла написать, что выставка посвящена 15-летию творчества художника, в то время, когда мне уже 65 лет стукнуло, и работаю я в области искусства тоже достаточно долго. Эту ошибку мы совместно исправили. 


Открытие прошло в черезвычайно тёплой и дружеской атмосфере. Пришли люди моего поколения, те с кем я вместе училась, а также были и некоторые ученики мои. Встретились те, кто годами не виделись друг с другом. Наталья Шарангович произнесла очень хорошую, неофициальную речь. Дальше выступили бывшие мои ученики – Григорий Ситница, он представлял Союз художников и Костя Ващенко. Они добрым словом вспоминали годы своей учёбы в академии художеств под моим руководством. Мария Исаёнок выступая пожелала мне успеха, она очень доброжелательно отозвалась о моих работах  и о выставке в целом.
В заключение,  Даша Войницкая исполнила беларускую народную песню «Купалинка». Это был дебют маленькой певицы. https://www.youtube.com/watch?v=r-Hh3NZHL14 
Все остались довольны.
А я так перевозбудилась, что не спала целую ночь. Было очень тепло на душе от того, что на родине меня не забыли, что здесь почитаются и мои прошлые преподавательские заслуги. Столько мне было оказано внимания и почестей, как никогда! Всё это было для меня неоценимой наградой за все мои труды по подготовке к этой выставке.
 https://www.youtube.com/watch?v=AkkFr58My-0
А сколько цветов мне надарили! Некоторые букеты дожили даже до закрытия. Ведь выставка продлилась всего 2 недели. 

Алексей Федусь преподнёс мне яблочко: «ты, ведь, поди и не ела сегодня!» Люди дарили мне шоколадки, как ребёнку и это было так трогательно! Я купалась в атмосфере дружбы и сердечности и никогда бы не променяла это открытие ни на какое даже самое престижное и гламурное в чужом краю. Пришла чета Кашкуревичей, Лариса Соловей, Нина Пилюзина, Наташа Громыко, Сергей Римашевский, Фаина Есакова (Водоносова), Наташа Рачковская, наш мастер по печати из института Анатолий Дмитриевич, представитель из Витебского художественного музея спрашивал меня, не хочу ли я и у них  выставиться. Вау!  


https://www.youtube.com/watch?v=-Riv-heZdyQ
Следует сказать, что я всё время проведённое в Минске находилась в сильно приподнятом состоянии, на своём духовном пике. Ведь я целый год упорно трудилась, готовясь к этой выставке. Представьте состояние спортсмена, подготовившего себя к олимпиаде. Поэтому все мои ощущения были предельно яркими и эмоционально насыщенными.

Как-то раз я зашла на выставку в конце рабочего дня. В выставочном отделе оставался только Андрей. Мы разговорились и я с удивлением открыла для себя, какой это необыкновенно эрудированный человек с широким кругом интересов. Мы говорили обо всём на свете, клубок разговора непринуждённо катился, у каждого из нас возникали разнообразные ассоциации, мы проводили параллели, прокладывали мостики, словом - нам было много о чём рассказать друг другу. Андрей так страстно увлёк меня в поток своего сознания, его голос ритмично вибрировал, гипнотизировал и будил резонанс в моей душе. Я могла бы слушать его бесконечно! Мы вместе добывали истину, нащупывали смысл явлений, творили разговор. Андрей, как мне показалось, всё время занимается поиском смысла в жизни. Он переполнен знаниями, но знания эти не раскрывают ему этого потаённого замысла, как раз наооборот, все рассуждения заводят  его в тупик бессмысленности. Каждый раз у него возникает вопрос – а зачем?
Моя наэлектризованность и экзальтация давно уже искали разрядки. Это как в грозу, накапливается электрический заряд и вдруг ударяет в какой-то предмет, то ли самый высокий (о, а Андрей так высок и строен!). то ли несущий противоположно заряженную энергию (вспомните – предельное равнодушие, пофигизм).
Всю ночь мне снились эротические сны, и я поняла, что безнадёжно влюбилась в сладкоголосого Андрея. Я стала смущаться перед ним, отвечать неловко и невпопад и даже, чтобы уязвить его, сделала несколько критических замечаний в его адрес, сказав, что он всегда старается, чтобы за ним осталось последнее слово и что он слишком много говорит и не слушает других. Его это, кажется, задело, не потому ли перед моим отъездом, при прощаньи, он сказал, что в будущем постарается больше слушать, чем говорить...
Я ничего на это не ответила, он-то ведь и не догадывался о пламени разгорающемся во мне при одном  только взгляде на его стройную и ловкую фигуру, про сладостное замирание моего сердца при одном только звуке его голоса. 
«Я люблю и значит – я живу!»
Андрей оказался типом мужчины, который называют роковым. То, когда мы с ним наедине, он рассыпает предо мною бисер слов, то вдруг «в толпе едва ли замечает». В присутствии других он демонстрировал мне своё полное равнодушие.
Однако, когда я взялась помогать Сергею Римашевскому с развеской его работ для выставки, а с ним мы давно были добрыми друзьями, он даже вместе с Сашей Родиным гостил у нас в доме в Голландии, Андрей, как кажется мне, почувствовав соперничество, стал демонстрировать  своё красноречие. Он сыпал цитатами и именами, но при этом в его говорении не было никакого поиска истины, говорил он лишь для того, чтобы мы его слушали, он был упоён своим сладкоголосьем и демонстрировал нам свой интеллектуальный потенциал . Тогда-то я и отпустила ему свои язвительные замечания о том, что у него на всё есть готовый ответ и иногда мне так и хочется заткнуть этот хорошенький ротик (чуть было не добавила "поцелуем")!

В Минске у меня было много интересных встреч. Два раза я выступала на радио по каналу Культура. Один раз с Юрием Ивановым в передаче «Двое в городе», а второй раз с Николаем Пограновским. Оба интервью были по 45 минут. А на открытии тоже была дама из радио-новостей, она задала мне ряд вопров и на следующий день за завтраком я услышала себя в утренней радиопередаче. 
Газеты и телевидение мою выставку посетили только после закрытия и было уже бесполезно  её освещать. Репортаж о выставке появился в повостях только 20 сентября, когда я уже была в Голландии, чуть ли не месяц позже открытия. Но, не беда!

Зато так много друзей удалось повидать. Была в Ратомке у Нины Пилюзиной, там опаливала на костре рамку для своей работы к выставке.   
Нина готовилась к отъзду на акварельный пленер. Посмотрела её красивые, тонкие акварели. Выпили крепкой самогонки в 60 градусов. Не запьянели, но было просто радостно. Гриша подвёз меня на своей машине к поезду. Они с Ниной стали по немногу тренироваться в вождении машины.
Посетила громадный, комфортный новый дом Исаёнков, где наслаждалась созерцанием их прекрасных работ.
Встретилась со своими бывшими соседями по мастерской: Наташей Сустовой, Романом Сустовым и Владимиром Круковским. Мы помянули добрым словом Колю Козлова. Там я усиленно лечилась от простуды водочкой, но не рассчитала дозу и на следующий день очень страдала. Валера Рульков заботливо отпаивал меня своим фирменным чаем с облепихой.
Побывала в библиотеке, где виделась с Галей Апанович. Их отдел хочет издать книгу о беларуском сатирическом плакате. Я проконсультировала их, насколько могла, по этому вопросу.  Галя показала мне расположенный у них в здании прекрасный музей книги. Я взглянула на город с высоты библиотечной башни. Мы выпили вкусный капучино в библиотечном кафе.
Посетила Кашкуревичей, чтобы передать их сыну и моему другу Игорю, когда тот приедет из Берлина навестить родителей, книгу о японском театре, которым он увлекается. Они меня подробно расспрашивали про Игоря.
Побывала в офисе у Кости Ващенко, где его кабинет расположенный на балконе, парил над всеми сотрудниками, оттуда он руководил ими как с капитанского мостика. Костя показал мне очень профессиональные работы сделанные его фирмой, это было потрясающе! Элегантные и вкусные дизайнерские решения календарей, логотипов и прочей графической продукции.
С Геной Кириловичем походили по выставкам и галереям.
Света Рыжикова и Оксана Аракчеева устроили мне день рождения. Я получила в подарок прекрасные кисти для живописи. Теперь я просто обязана сделать ими хорошие работы! Света приготовила очень вкусные салаты по рецептам своего   кавалера из Германии, с которым у неё был роман. Света похорошела, она излучала счастье всем своим существом. Оксана тоже была весела и оживлена. Сейчас она на взлёте своей карьеры, много и успешно выставляется, ездит на пленеры, не сходит со страниц газет. Да и выглядит молодо, совсем как девочка!
Напоследок сходила с подругами Викой Данчук, Наташей Громыко и Анечкой Неходой в филармонию на замечательный концерт беларуских музыкантов. Вика пишет стихи, которые были положены на музыку одной известной композиторшей, произведения которой исполнялись на концерте.
Накануне эти подруги все вместе встретились со мной на моей выставке, где мы фотографировались.
Встретила подругу детства Галю Емельянову. Она купила у меня приглянувшуюся ей работу. С ней мы зашли в квартиру её брата, который был в отъезде, чтобы примерить эту работу к интерьеру.

Побывала на нескольких открытиях, в том числе и на беларуско-польском дизайне.
Это был мой последний день в Минске и я захватила с собой вино в бумажном пакете, под видом сока, (для конспирации) так как употребление спиртного в учереждениях запрещено. Этот «сок» мы распили в выставочном отделе с ребятами: Димой Суриновичем, Андреем Янковским, Войницким, Костей Ващенко и Валерой Рульковым. Всё было как в студенческие годы – разговоры, рассказы, смешные и курьёзные случаи из жизни. Мы много шутили и смеялись. Запомнились шутки о памятниках Ленину. Например, рассказывали историю о том, как в центре города Челябинска установили памятник Ленину с двумя кепками: одной на голове, а другой — в руке.
Мне никогда не забыть этих встреч! Всё это такое близкое и родное и одновременно - это такой разительный контраст по сравнению с моей жизнью в Голландии.
В день отъезда пришлось пережить ещё одно приключение: Мой брат Славик обещал придти меня провожать. Пару дней до этого мы виделись с ним у мамы, он поведал мне свои планы - начать зарабатывать деньги у себя на даче. Дело было только за малым, надо было купить какой-то прицеп. Я отдала ему свои деньги на его покупку, но он не взял, сказал, что придёт ещё. Я ему несколько раз звонила, но он не отвечал даже на мобильный. В день отъезда тоже не удавалось с ним связаться. Я начала волноваться и позвонила его жене Люде, которая в ту пору находилась у постели своей больной матери в Кобрине. Люда произвела разведку и выяснила у соседей, что квартира не закрыта, а Славик исчез. Я решила, что нужно обратиться в милицию для розыска и позвонила в отделение. Милиция приехала к нам домой и меня повезли на милицейском миниавтобусе «на место происшествия». Вход в отсек с двумя квартирами, где проживал мой брат и его соседи был закрыт на ключ. Позвонили соседям напротив. У них оказался ключ от входа, ибо они кормили славиного котика в отсутствие хозяев. Сотрудники милиции сразу приступили к делу: Все места, где могли быть отпечатки пальцев были обсыпаны специальной чёрной пудрой из спринцовки, сняты фотографии, составлен протокол. Эти процедуры занимали много времени и я начала нервничать, ведь у меня отходит поезд и такси заказано к подъезду, где ещё и чемодан надо было взять. Мама без конца звонила, она волновалась, что я не успею, а милиция вцепилась в меня мёртвой хваткой и не отпускала! Вот так влипла! Один из милиционеров, тот что помоложе, был, по видимому, из начинающих. Он то и дело звонил куда-то и спрашивал, что и как надо делать. Я решила нажать на него, играя на его не совсем задавленной человеческой струнке (у остальных она была атрофирована напрочь). Я называла его по имени отчеству, которое было написано на его карточке, прикреплённой к груди. Я умоляла его отпустить меня, предлагала подписать досрочно все необходимые бумаги протокола. Соседи, которых привлекли как понятых, тоже поддержали меня, сказав, что они полностью ручаются за меня и останутся до конца процедуры. Да, чуть не забыла, соседи сразу же сказали, что видели моего брата накануне и он сказал им, что едет на дачу. Полагаю, что он совсем забыл о том, что обещал меня проводить! Вдруг, один из милиционеров подёргал дверь в туалет, она оказалась закрытой! У меня обвалилось сердце... Только-только милиционеры собрались дверь ломать, как я сама повернула ручку и... -  дверь открылась! Никого! Какое счастье! Мой брат имел привычку закрываться в туалете, когда напьётся, но зачем было закрываться, спрашивается, если он был один в доме? Меня распрашивали в чём был одет Славик, когда я его видела в последний раз, но я никак не могла припомнить этого. Сказала первое попавшееся, что пришло в голову.
Молодой милиционер отпустил-таки меня домой досрочно. Я стремглав помчалась на автобус, потом бегом к дому, - такси уже стояло, мамочка моя, преодолевая свой недуг, спустилась вниз, чтобы задержать машину. Она уже год, как не спускалась! Я сбегала за чемоданом, обняла маму на прощанье – бедняжка, щёки у неё были малинового цвета! Несомненно, давление поднялось.
Такси во-время доставило меня на вокзал и дальнейшая поездка прошла без осложнений.
На следующий день из телефонного звонка выяснилось, что брат нашёлся, он был на даче, он соврал, что попытался приехать, но, якобы, у электрички отвалилось колесо... Милиционеры забрали его зубную щётку и электробритву, я полагаю для определения ДНК. Также они лазили в его ноутбук и изрядно его испортили. Славику пришлось долго возиться, что бы восстановить его.
По возвращению, я никак не могла придти в себя. Голова моя всё ещё находилась в Минске и я всё перебирала и перебирала в памяти дорогие моменты. 


Выстаўка твораў

Выстаўка падводзіць вынікі маёй творчасці за апошнія 15 год.
Пятнаццаць год таму я рабіла праект, на якім паказвала свае фантазійныя працы. Яны былі зроблены адразу пасля маёй аперацыі, якая пазбавіла мяне ад болю. Свет тады зазіхацеў усімі фарбамі вясёлкі, мяне радавала магчымасць свабодна рухацца, працавать над даволі вялікімі палотнамі проста валікам, замест пэнзля, ствараць адразу на палатне чыстымі колерамі фантазійныя сцэны.
Але, на жаль, жыццё не заўсёды прыносіць толькі радасць, прышла й пара разачаравання. Я прайшла праз юрыдычныя цяжбы з галерэйшчыкамі і хаця, фармальна, я выйграла гэтую спрэчку з галерэяй, але, на практыцы, мне забаранілі усе астатнія.
Фантазіі уступілі месца іроніі, цвярозаму погляду на жыццё. Я вырашыла пачаць працаваць выключна “для сябе”, як мы гэта рабілі у часы застою. Каб адолець  ізаляцыю і адсутнасць сяброў-мастакоў, я распачала дыялог с вядомымі майстрамі мастацтва з мінулага.  Так, напрыклад, праца “Булачкі” прысвечана Машкову. У ёй я абыгрываю тыповыя галандскія падвоеныя булачкі “Кадэткі”, мая праца па галандску  так і завецца “Кадэтачкі”. Позірк глядача адразу падае на гэтую дэталь, астальное робіцца зразумелым нават тым, хто ніколі ня чуў пра Машкова.
 Адна з прац “Старыя пантофлі” прысвечана Босху. Гэты мастак з юнацкіх гадоў будзіў маю фантазію, па ім я ўяўляла сабе сваю Галандыю. Яна зараз зусім не такая, але для мяне гэта аўтабіяграфічна.
Вялікая колькасць майго часу займае дагляд за састарэлым і хворым мужам. Гэта абмяжоўвае мае магчымасці і садзейнічае развіццю фантазій і рэмінісцэнцый да старых часоў. Згублены ключ, насякомыя, загінуўшыя  так і не знайшоўшы выхаду... У гэтыя часы я распачала працу над сваёй туалетнай серыяй “Plenty to go on”. Яна прадаўжаецца і па гэты час. Працы гэтай серыі прысвечаны вядомым мастакам і гістарычным персонам, а таксама сучасным туалетам. Мяне ўразіў той факт, што ў такой прагрэсіўнай краіне як  Галандыя  туалет застаецца тэмай “табу”. У 2008 годзе беларускі глядач мог забачыць плакаты з гэтай серыі, якія выстаўляліся у галерэі Падземка.  Тут я паказваю свой аўтапартрэт – мастачка малюе на штолі свайго туалета фрагмент з роспісу Сікстынскай капэлы мастака Мікельанджэла. Наступная праца прысвечана Леанарда да Вінчы. Ён, як вядома, намалеваў сваю служанку, тая апранута у простую сукенку без аніякіх упрыгожванняў, на мой погляд, зараз такая жанчына магла б працаваць у туалеце.
Нацюрморт ў чырвонай гаме я намалявала непасрэдна перад маім ад’ездам за мяжу у 1991 годзе. Гэта было зроблена ў маёй мінскай майстэрні. Тады я займалася з дзеткамі, гэта іх ручкі ўпрыгожылі бутэлькі і намалявалі каляровыя малюнкі. Мне заўсёды падабалася гэтая паліца і я намалявала яе такой, як яна ёсць. Нацюрморт гэты заўсёды вісеў у маім галандскім доме, напамінаючы мне пра старыя часы.
У 2009 годзе я з пяццю галандскімі мастакамі была запрошана паўдзельнічаць у праекце “Freedom4all”. Праект быў прысвечаны эмігрантам. Усе працы павінны былі быць зроблены ў лічбавым фармаце. Для адной з прац я выкарыстала свой стары малюнак з бутэлькамі.  На першым плане выклала галандскія рэчы, яікя маюць да мяне непасрэдныя адносіны: млын (мая майстэрня ў старым млыне), керамічная ружа (я займалася керамікай), ікона (я выкладаю маляванне іконы для галандцаў), гномік (у мяне маецца садзік), гішпанская лялечка з глёбусам на галаве – я зараз магу свабодна ездзіць па свеце, галандскі домік, соль ды гарчыца – прысмакі для жыцця, цюбік фарбы, мабільны тэлефон, відэакамера і іншыя дробязі, якія звязаны с маім жыццём, а па сярэдзіне – гадзіннік, як сімвал часу, які не стаіць на месцы, і патрэбна не адставаць ад яго. Уся гэтая кампазіцыя адлюстроўваецца як у вадзе ў свядомасці мастака, без ілюзій і скажэнняў.
Праект Freedom4all быў паказаны ў Мінску на Дах-9 у 2009 годзе. Тады я часта чула ад глядачэй пытанне – гэта ўсё адбіткі, а дзе ж арыгіналы? Чалавеку не знаёмаму з новай тэхнікай сканернай графікі было не зразумела, як можна абысціся без арыгіналу! Вось я і вырашыла зрабіць “арыгінал” ужо ў жывапіснай тэхніцы. Усе выкарыстаныя для нацюрморта прадметы у мяне яшчэ меліся, трэба было толькі іх намаляваць, што я і зрабіла!
Яшчэ я паказваю свой праект партрэтаў састарэлых людзей з галандскага дома састарэлых, якія пакутуюць на дэменцыю. Я малявала іх з натуры. Разам з тым, па уяўленню, я зрабіла партрэты беларускіх старых. Але гэта не канкрэтныя людзі – гэта вобразы. Некаторыя з гэтых прац аснованы на мацівах маіх іллюстрацый для часопіса “Маладосць, зробленых шмат гадоў таму.

  Л.М. Кальмаева.
 
ПРЭС-РЭЛІЗ
23 жніўня а 17.00 гадзіне ў малой зале Музея сучаснага выяўленчага мастацтва адбудзецца адкрыцце выстаўкі твораў Л.М. Кальмаевай
Выстаўка будзе прысвечана 65-годдзю мастачкі і ўключыць этапныя творы аўтара.
Фантазійнае і іранічнае, творы-дыялогі з вядомымі майстрамі мінулага і “творы-казкі”, аўтабіяграфічнае і закранаючае табуіраваныя тэмы – мастацтва, якое сама Людміла называе самапазнаннем, “вандроўкай ў глыбіню сваёй асобы. Калі схаванае становіцца яўным, з гэтым можна працаваць, адначасова збаўляючыся ад сваіх састарэлых, любімых балячак”.
Для Кальмаевай сфера прыватнага з’яўляецца своеасаблівай натхняльнай ступеняй, платформай для стварэння мастацкай рэчаіснасці. Яна працуе са стэрэатыпамі месца, з табуіраванымі выявамі і знакамі. Мастачка зводзіць вобразы высокага мастацтва і бытавыя штодзенныя патрэбы чалавека (туалетная серыя “Plenty to go on”), надаючы новы ўзровень успрымання як аднаму, так і другому. А таксама перастаўляе паняцці арыгінала і адбітка, дзе копіі трансфармуюцца аўтарам з серыі твораў у тэхніцы сканернай графіцы ў жывапіс (праект “Freedom4all” і яго “арыгінальны” адбітак праз палатно і алей?). Тыпажы беларускіх старых, зробленых шмат гадоў таму па матывах ілюстрацый да часопіса Маладосць, увасабляюцца ў серыю партрэтаў, якую дапоўнілі намаляваныя з натруы састарэлыя людзі з галанлскага дома састарэлых, якія пакутуюць на дэменцыю. Без ілюзій аўтар дэмаструе бездапаможнасць і моц, падабенства і рознасць людзей розных менталітэтаў, жыццёвых пазіцый, лёсаў, вопытаў светаўспрымання.
Людміла Міхайлаўна Кальмаева
Жывапісец, графік, іканапісец, педагог
Нар. 03.08.1946 г. у г. Мінску;
1973 – скончыла Дзяржаўны мастацкі інстытут Эстонскай ССР (вучылася ў П. Лухтейна);
З 1984 – удзельнічае ў міжнародных конкурсах плаката (Варшава, 1984; Брно, 1990);
З 1966 – удзельнічае ў мастацкіх выстаўка;
1975 – 1992 – выкладала ў Беларускім тэатральна-мастацкім інстытуце;
З 1980 – сябра Беларускага саюза мастакоў.
Працуе ў галіне плаката, станкавай графікі, жывапісу.
Творы знаходзяцца ў Нацыяналным мастацкім музее Рэспублікі Беларусь, фондах Беларускага саюза мастакоў, у музеі Сучаснага мастацтва, у музеі плаката ў Вилянове (Польша), музеі плаката ў японскім музеі мастацтва Сунторі, у фінскім музеі плаката ў Лахці, Моравская галерея в  Брно, Чехословакія.

Выстаўка працягнецца па 3 верасня 2011 г.
Аддзел выставак
288 24 68